Отправлено 07 March 2006 - 09:07
В то далекое зимнее утро мама сказала мне:-Сынок, как ты относишься к тому, штобы паучаствовать в городскихсоревнованиях лыжников в возрастной катигории от семи до девяти лет?- Положительно, - ответил я маме. -Тем более лыжы у меня есть. Как раз запару дней до этава мне купили замичательные деревянные лыжы. Красные.Название не вспомню сийчас, но точно помню, што на них был изображон Волк измультфильма про Ну погоди. Отец сделал мне на них крепления из резинок,штобы можно было катаца прямо в валенках и смазал спицыальной мазью, котораябыла похожа на шоколадный батончик. Я даже попробовал откусить кусочек, новкус у мази оказался сафсем не шакаладный, а горький-пригорький сотвратитильным еловым привкусом. <Гавно а не мазь>- подумал я, а самулыбнулся и сказал:- Отличная мазь, папа!- Скользить будут, што твой песдетс - сказал отец и залихвацки подмигнул мнеправым глазом. В тот же день чюдесные лыжы были опробованы во дворе и висьмауспешно. Правда я пару рас лофко наибнулся, но это ж хуйня, не больно падатьсафсем, в пехоре-то. Зато сразу видно- скользят. Паэтому к перспективепаучаствовать в гарадских соревнованиях я относя с энтузиазмом.- Мама, я же их всех там парву, как стаю прамакашек- сказал я маме.- У меняже к лыжам талантище.- Ах ты мой скромняшка- умилялась мама.В общем к двинадцати часам мы уже были в гарадском парке культуры, где всехжилающих потягаца в лыжном спорте записывали в спицыальную титрадку ивыдавали тряпошный номер, каторый надо было привязывать по бокамвиревочками. Мне дастался номер двацать один.- Двацать один- мы пабедим!- сымпровизировала на ходу мама.- Двацать один- говна поедим!- весело атазвался чей-то чужой родитель. Япагразил ему лыжной палкой: иш ты, шутник какой выискался. Щас типо ничаяноткну палкой в глаз- будеш знать, говноед хуев. Рядом гатовились к забегудругие рибята. У бальшинства из них лыжы были не диривянные, а дешовые-пластикавые. И без волка. Зато с надписью <Fisher> на англицком языке.- Фишер, это в преводе рыбак,- сказала мне мама.- Какие же придурки эти мальчишки- сказал я.- Зачем им рыбацкие лыжы? Мы жне на рыбалку сабрались, а на гонку. А поодивались -то как, фраера: адниширстяные костюмы, какие-то сафсем несирьезные ботинки, каторые к лыжампристегиваюца, да шапочки с неприличным названием <петушки>. Разве они невидят, што зима на дваре? Холодно ведь до опиздинения. Рыбаки, бля. Модникинахуй. То ли дело я: на ногах - штаны-комбез, туловище надежно защищино отморозов и ветров пехорой, на галаве- кроличья шапка на ризиночке, на руках -михавые рукавицы (тоже на резинке, штоб не проебал). Ну и валенки канешно. Яж не рыбак. Я нармальный. Все канкуренты ахуеть как сасредоточеннонадрачивали сваи лыжы своими мазями-шакалатками и косились на миня, а те ктостоял подальше, тыкали в маю сторону пальцами и хихикали. <Смейтесь,смейтесь, рыбаки ебаные>- подумал я- <Хорошо ебется тот, кто ебетсяпоследним> - и попытался самастаятильно завязать номерок. Этот номер у меняне прошол, пришлось задействовать маму. Наконец появился толстый мужык спистолетом.- Ща он подстрелит хохотунов сраных, - абрадовался я, но мужык ни в кавострилять не стал, а выстраил всех участникав, включая миня вдольнарисованной красной краской полоски и сказал:- Объявляется забег на трикилометра среди участникав от семи до девяти лет.Старт- после сигнального выстрела. На старт, внимание, марш!- и выстрелил внебо. Все рыбаки ломанулись впиред. Я же немношко протупил и оказался позадивсех.<Ничиво>- падумал я-<Сейчас они посдыхают и замерзнут и я их всех сделаю>- иприбавил хода. Но рыбаки все никак не сдыхали, а все дальше и дальшеудалялись от меня- Лыжню! лыжню!- яросно кричали они.Зато внезапно сдох я. В пехоре мне вдрук стало очень жарко, голова тожевспотела, хотя на улице был зверский мороз, а валенки пастаянновыскальзывали из резинок. Вскоре я потерял из виду паследнего из рыбаков.<Иш ты, какие шустрые>- подумал я- <ничиво, скоро сдохнете>- и попыталсяприбавить скорости, но тут у миня вдруг сбилось дыхание и закалоло в боку. Яостановился и стал ждать, кагда придет второе дыхание. Второе не приходило,оставалось первое. Хуевое такое первое. Постояв немного для приличия япотихоньку попиздовал дальше. Хули стоять-то. Тем более, пока я стаял, тоизрядно замерс, а стикающиий с ебла пот застыл на шапке мелкими сасульками.Пройдя еще метров сто я абнаружыл развилку. Куда идти налево, или направо яне знал и попиздошил налево. Я всегда, если чо, хожу налево. Иду значитниторопливо так, жду когда впереди покажеца первый сдохнуфший рыбак. Хуюшки!Съебались падлы. <Ну и хуй с вами, идиеты>- думаю. -<Зато так здоровски, какя, никто из вас Гитлера из пластилина не слепит. И к математике у меняспособности есть. А бегать на сраных лыжах бальшова ума не надо. Беги себе ибеги. Тут мне вдруг приперло посрать. А посрать на лыжах ой как непросто.Тем более, кагда ты в комбезе. У нас один мальчик со смишной фамилиейРокахулин попытался как-то в таком камбезе поссать. Результат получилсяплачевный- нассал себе в лицо. С тех пор мы с ним больше не дружили, собоссаным-то. Он обижался, даже плакал, а мы шутили над ним. <Это слезы>-спросим- <или саки?>. Такая вот петрушка. А представляете как в этом комбезесреца? В общем пришлось мне снять пехору, стянуть этот ебаный комбез и сестьсрать прямо на лыжню. Получилось все ахуеть как нелофко- я насрал себе налыжы. К тому же бумашку для подтирания жоппы мама мне положыть в карман недогадалась. Так что вытирал я жоппу снегом. Очень неприятно вытирать жоппуснегом- такое ащущение, как будто тебя начинает ебать снигавик. Или снежныйчелавек какой. Нет сынок, это фантастика. Пока я срал, на развилке вдрукпоявился мужык в блистящем спорткастюме, спицыальных ачках и на лыжах. Еслиб я хуячил на такой скорости, я давно бы низложыл всех рыбаков к ебеням.- Лыжню, блядь!- заорал мужык.Я, как был, с голой жопой, попробовал спрыгнуть с лыжни, но запутался вштанах и рухнул на бок. Гавно соскользнуло с лыж и угодило в лыжню. Мужыксваими беласнежными лыжами как въедет в гавно!- Ах ты засранец мелкий!- кричит.- Уебыш бля! Ты чо вабще делаеш на взрослойтрассе? Пиздуй атсюда!- и пребольно ткнул миня в голую жопу лыжнай палкой, апатом почесал дальше. А я ему вслед кинул гавняный снежок, каторым вытиралжопу. Попал. Сам же атчистил снегом лыжы от гавна, натянул штаны и пехору ипопиздил дальше. Чириз несколько минут я напаролся на ище одну развилку.Свирнул налево, кудаж еще. Хуячу значит, хуячу, вдуг бац! Что я вижу! Финиш,бля! Толстый мужык, мама, родители придурашных рыбаков. Ура! А сзади кто-топыхтит. Абернулся- а это один из рыбакоф меня настигает, самый шустрыйкаторый. <Ну уш хуй>-думаю, да как вьебу вперед. Сам ат сибя такой прыти неажидал. И втарое дыхание аткуда-то появилось. Вобщем не дагнал миня рыбак. Яопиридил ево на адин метр.-Ур-ра-а!- закричала мама- Двацать один- мы победим!- Надо жэ, на деревяшках и -первый.- удивился толстый мужык. - Да еще и вваленках. Кстати, от кого это так гавном несет?- Не ебет, -гаварю, - давайте свой приз ебучий и я пашол.- А то скушно свами, лошками, саревнаваться. Пиздуйте лучше на рыбалку, может хоть там увас чево палучица.- Что-то я не припомню, что-бы он миня абганял,- сказал тот мальчик которыйтак и не смог миня дагнать и палучил пачетное втарое место.- Срезал! Онсрезал! Я ничиво не стал ему гаварить, а просто, как бы ничаянно ткнул егопалкой в пах, ат чево он лофко слажился, как складной ножык <Белка> ипритих, а сам пашол к толстому за призом. Приз был гавеным- шахматы. <На хуямне эти ебаные шахматы?>- падумал я- <У меня уже дома есть одни, сафсем ещене старые>, но шахматы взял, а, впослетствии падарил их адному лошку на деньражденья. Так же на мае имя выписали грамату, типа чемпиен и все такое.Патом я ее повесил на стене, где ана висела до самого дисятова класса.- Как я их фсех!- гордо сказал я маме.- Я знала, што ты пабедишь сынок. Ты же у меня самый-самый.- ответила мама.Я взвалил на плечи лыжы, мы взялись за руки и попиздили дамой. Позади группарыбаков пыталась што-то доказать толстому мужику, но нам на них былонасрать. Хуй бы я им што отдал, пидарасам. Пускай сначала на лыжах катацанаучаца как следует. А к лыжам, кстати, я после этава случая савершенноахладел. Увлекся ананизмом.